Рубрики
Оружие, события, спорт и новости отовсюду

Россия получит атомную базу в Сербии

Президент Сербии Александр Вучич сообщил, что его страна рассматривает возможность строительства на своей территории атомной электростанции и уже ведет по этому поводу переговоры с российской корпорацией Росатом.Это та самая новость, глубину и важнос…

Президент Сербии Александр Вучич сообщил, что его страна рассматривает возможность строительства на своей территории атомной электростанции и уже ведет по этому поводу переговоры с российской корпорацией Росатом.
Это та самая новость, глубину и важность которой сложно оценить сразу, хотя прямо на наших глазах происходят тектонические с точки зрения истории и геополитики события.

Начать, пожалуй, нужно с того, что собственная атомная электростанция Сербии просто не нужна. На первый взгляд. Дело в том, что наша историческая союзница, обладающая скромной территорией и населением в семь миллионов человек, имеет все необходимое для комфортного существования.
Если взглянуть на геологическую карту региона, мы увидим, что Сербия уверенно занимает место в середине второго десятка стран по доказанным запасам угля. Очень неплохо для столь небольшого государства. Доказанные запасы бурых углей, а именно они представлены в этой точке Балкан, составляют свыше восьми миллиардов тонн.
Немудрено, что энергосистема Социалистической республики Сербия — именно так в составе Югославии называлась страна с 1963 года — проектировалась и выстраивалась, в том числе и советскими специалистами, с оглядкой на доступную материальную базу. Еще недавно лигниты добывали в четырех бассейнах: южнее Белграда в районе реки Колубара, восточнее столицы около городка Костолац, еще два угленосных района расположены в Метохии, рядом с Приштиной. Как несложно догадаться, последние два месторождения со всей рабочей инфраструктурой Сербия потеряла после признания независимости Косово западным сообществом.

На данный момент бурый уголь — это альфа и омега национальной энергетики. В то время как собственная генерация Сербии составляет 36 тераватт-час в год (или 123 процента от внутренней потребности), на долю угля приходится 71 процент производства. Оставшуюся нишу закрывают гидроэлектростанции средней мощности, весьма продуктивные в условиях гористой местности.
Не секрет, что уголь сегодня совершенно не в фаворе у мировой общественности, мечтающей о декарбонизации и углеродной нейтральности, равно как не является тайной тот факт, что Сербия почти десять лет имеет статус кандидата в члены Евросоюза. И вот здесь мы от очевидных фактов и цифр переходим на поле геополитики, где все игроки ведут свою игру, отделываются общими туманными фразами, а результаты неочевидных для обывателя событий становятся заметны лишь спустя годы.
Мы позволим себе забежать немного вперед и сделать ряд предположений.
Казалось бы, зачем сербам атомная электростанция, объект крайне затратный и с точки зрения науки, и с точки зрения финансов. Известно, что проект Белорусской АЭС обошелся Минску в десять миллиардов долларов, которые Москва выделила в виде льготного кредита. Для Белграда, чей внешний долг составляет без малого 36 миллиардов, возведение АЭС может стать той каплей, что утопит государственный бюджет. Тем более что сербы не просто полностью обеспечивают собственные потребности в электроэнергии — невероятная роскошь в пандемийной Европе, но еще и продают ее за рубеж. По результатам 2020 года Сербия экспортировала шесть тераватт-час, треть из которых ушла в Чехию, двадцать процентов в Словакию, а остальное в убывающем порядке выкупили Македония, Венгрия и Болгария. На этой статье экспорта Белград заработал почти пятьдесят миллионов долларов.

Однако нужно понимать, что Сербия планомерно теряет свои позиции на европейском рынке поставок электричества, а значит, и свой политический вес. В 2006 году экспорт электроэнергии здесь составлял свыше девяти тераватт-час, то есть за прошедшее время Белград утратил половину позиций. Негативная тенденция обусловлена и отказом от угля, и массовым переходом европейских стран на природный газ.
Второй фактор команда Вучича купировала. Как только было официально объявлено, что проект «Турецкого потока» утвержден, Белград тут же подал заявку на участие в нем. Более того, строительство сербского участка протяженностью 1 400 километров, включая проходку грунтов ниже уровня русла Дуная, было выполнено в рекордные тридцать два дня. Сегодня эта часть «потока» уже в строю, и по ней в Венгрию ежесуточно прокачивается природный газ, что позволило Будапешту отказаться от транзита по территории Украины, с которой у венгров застарелый конфликт из-за ущемления прав жителей Закарпатья. С января этого года Газпром дополнительно начал поставки газа в Боснию и Герцеговину, а Сербия опять выступает ключевым транзитером.
Но с углем все гораздо сложнее.
Если Польша, еще одно государство, где этот вид топлива является основным, в своем энергопереходе может рассчитывать на значительную финансовую помощь от Брюсселя, то сербам остается полагаться только на себя. Именно по этой причине Александр Вучич посещает все ключевые мероприятия, так или иначе связанные с энергетикой России. Ровно месяц назад он принимал участие в Российской энергетической неделе, в рамках которой встречался с Владимиром Путиным и охарактеризовал ситуацию с электричеством в Европе как ужасную из-за резкого скачка цен. Тогда на это мало кто обратил внимание, а зря. Политики такого уровня ни одного слова не произносят просто так.

С того момента произошло еще одно событие, которое осталось незамеченным на фоне бесконечного обсуждения судьбы «Северного потока — 2»: белорусская АЭС, построенная российскими специалистами, вышла на проектный уровень генерации. Более того, невзирая на обещанный коллективный бойкот, белорусские мегаватты оказались жизненно необходимы Украине и даже традиционно недружелюбной Прибалтике. Фактически Россия в самом центре Европы реализовала сложнейший технический проект и всего парой реакторов изменила не только энергетический, но и трансграничный политический баланс, а Белоруссия стала ключевым игроком региона, обладающим мирным атомом.
Параллельно полным ходом идет строительство атомной электростанции «Аккую», которая, благодаря сотрудничеству Турции с Москвой, стала главным газовым хабом южной части Европы. Три недели назад Агентство по ядерному регулированию (NDK) выдало Росатому лицензию на строительство уже четвертого энергоблока, а президент Эрдоган заявил, что очень рассчитывает на первый ток «Аккую» уже в мае 2023 года.
Десять миллиардов долларов, которые требуются для строительства первой сербской АЭС, для Белграда сумма, конечно, внушительная. Однако, как говорится в Библии, двери открываются только тем, кто стучится в них. Заявление Вучича — тот самый стук.

Конечно, Россия не может себе позволить работать по советской методике, когда союзников по Варшавскому блоку практически заливали деньгами, но в Росатоме и Минфине, несомненно, найдутся предложения, выгодные для обеих сторон. В конце концов атомная станция не домик в компьютерной игре, который строится одним нажатием кнопки. Тут и обучение студентов, и постоянная переподготовка действующих сотрудников, и поставки топлива, и его вывоз, и утилизация. А срок эксплуатации современной АЭС, напомним, минимум пятьдесят лет.
Мы наблюдаем исторический сдвиг, когда политическое влияние на долгие годы обусловливается не разворачиванием очередной военной базы, а строительством ключевых объектов генерации, не только способных приносить прибыль стране, но и позволяющих ей демонстрировать свою волю соседям.
Сербия не была первой, кто это понял, но ей хватило независимости и здравомыслия, чтобы сделать правильный вывод.

(https://ria.ru/20211125/s…)