Рубрики
Международные отношения

На матче регбистов России и Германии по ошибке включили Гимн СССР.

На матче регбистов России и Германии по ошибке включили Гимн СССР. Самое главное наши парни вспомнили слова и воодушевившись разгромили сборную Германии. pic.twitter.com/n7zfTevowT- Александр (@alexpinm) November 9, 2021
Телеграмма — коротко обо всё…


Телеграмма — коротко обо всём Tue, 09 Nov 2021 22:17:49 +0700 срф
635555


Медный тазик Бреттон-Вудской системы накрывает Европу инфляцией, ростом налогов и нулевыми пенсиями https://news2.ru/story/635561/

 Войтех Кристен (Vojtěch Kristen)

Эксклюзивное интервью с Кристофером Дембиком (Christopher Dembik), директором французского отделения Saxo Bank и экономическим советником нескольких кандидатов в президенты Франции.

Info: Давайте начнем с инфляции. Еще недавно большинство центральных банков мира хором утверждали, что это переходный феномен, а теперь они постепенно меняют свое мнение. Что вы об этом думаете?

Кристофер Дембик: Высокая инфляция продержится намного дольше, чем предполагали в центральных банках. Причин на то несколько. Что касается еврозоны и Европейского Союза, инфляцию подстегивает сторона предложения, что объясняется последствиями пандемии COVID-19 и разрывом цепочек поставщиков. Стоимость доставки товаров в Европу высока и останется высокой еще какое-то время.

Кроме того, инфляцию в ряде стран, например в Великобритании, подстегивает довольно значительный рост зарплат. Свою роль, разумеется, играет и европейский «зеленый переход» — ключевая политическая повестка. Достаточно посмотреть на стоимость квот на выбросы, которая в последние месяцы превысила 60 евро и которая отражается на стоимости электроэнергии. Мы в Saxo Bank полагаем, что в долгосрочной перспективе их стоимость может возрасти до 200 евро, что, разумеется, еще больше раскрутит маховик инфляции.

— Как долго мы будем жить в условиях высокой инфляции?

— По моим предположениям, не менее двух — четырех лет.

— Но крупные центральные банки этого как будто не видят.

— Именно. Интересно наблюдать, насколько различаются позиции крупных центральных банков, Европейского центрального банка и Федеральной резервной системы, и позиция центральных банков растущих рынков. Их банкиры тоже говорят, что инфляция — переходное явление, но при этом повышают процентные ставки. Мы видели это в Венгрии, Польше и Чехии. Лично мне реакция этих центральных банков кажется более разумной, чем реакция Франкфурта или Вашингтона, хотя, как я думаю, в ближайшие месяцы Европейский центральный банк и Федеральная резервная система скорректируют свою риторику, так как структурные тенденции уже невозможно будет игнорировать.

— Это что касается центральных банков. А что говорят экономисты? Когда уже они обеспокоятся слишком высокой инфляцией? На пяти процентах? На десяти?

— Мы уже обеспокоены. Когда у нас в Европейском Союзе инфляция достигает трех — четырех процентов, это уже проблема, особенно на фоне замедления темпа роста экономик. В сентябре и октябре была опубликована масса статистических данных, которые показывают, что пик экономического оживления в Европе уже прошел. И если в будущем у нас будет трехпроцентная инфляция и, если повезет, два процента экономического роста, то это оптимальный вариант. Я бы осторожно употреблял слово стагнация, от которого предостерегают некоторые экономисты, но и бума тоже не ожидал бы.

— Однако для политиков, которые за время пандемии наделали миллиардные долги, высокая инфляция — это не так уж и плохо.

— В некоторых странах об этом спорят, но, честно говоря, я не уверен, что подобный подход могут себе позволить все государства. Если эти политики попробуют покончить с долгами благодаря инфляции, то, думаю, очень скоро они столкнутся с протестами таких движений, как «Желтые жилеты». Нужно понимать, что пандемия очень повлияла на жизнь беднейших слоев населения. Если добавить высокую инфляцию, то получается опасный социальный коктейль.

По-моему, большинство стран справятся с большими долгами, набранными за время пандемии, за счет роста налогов. В прошлом месяце я побывал в Польше, где подумывают о повышении подоходного налога, и тот же шаг рассматривают в Великобритании и США… И поверьте мне, после президентских выборов во Франции (Они запланированы на весну будущего года. — Прим. авт.) об этом тоже заговорят.

— Общество так или иначе ощутит все это на себе. Либо из-за высокой инфляции снизится покупательская способность людей, либо в их кошельках останется меньше денег из-за повышения налогов.

— Именно так. Стоит честно добавить, что от высокой инфляции особенно пострадают слои с низкими доходами. Достаточно посмотреть, насколько тяжело они переносят нынешние растущие цены на электроэнергию и тепло. С другой стороны, налоги, как правило, повышают так, что они более тяжелым грузом ложатся на плечи слоев со средними и высокими доходами, а также на компании.

— И то, и другое плохо. Как это, по-вашему, скажется в долгосрочной перспективе на социальной обстановке в разных странах? Мы уже сейчас видим, насколько поляризована Европа, и эти меры вряд ли помогут.

— В одном анализе наш банк еще несколько лет назад писал, что «social contract is broken» («социальный контракт нарушен»). Тогда мы имели в виду преимущественно Соединенные Штаты, но сегодня, к сожалению, то же можно сказать о Европе. Пандемия обострила структурные проблемы в нашем обществе.

Некоторые экономисты отмечают, что во время пандемии люди накопили рекордные суммы. Да, это так, но если более пристально присмотреться к данным, то получается, что, например, во Франции банковские вклады выросли всего у 20% самых богатых граждан. В некоторых других странах ситуация такая же. И это только один из примеров того, как общество все больше расслаивается и раскалывается, а в ряде стран по-прежнему актуальны такие темы, как миграция, безопасность… К сожалению, я вижу реальную угрозу для нас в виде роста расслоения общества.

В будущем сохранение социального единства станет для европейских стран приоритетом номер один. К сожалению, в этом отношении я настроен пессимистично и боюсь, что в будущем разных протестов и беспорядков будет все больше.

Стоимость энергоносителей

— Сейчас не только в Чехии главная тема — стоимость энергоносителей. Достигли ли цены пика?

— К сожалению, нет, и в будущем они еще долго будут расти. В принципе на то есть две основные причины: во-первых, в Европе давно недофинансируется инфраструктура. Еще пять лет назад один эксперт в области энергетики дал мне свой прогноз, и сейчас мы видим его воплощение.

Второй фактор — политический, и речь о том, что мы выбрали переход на возобновляемые источники, а это тянет вверх цены на энергию. Хотим мы того или нет, но энергия с возобновляемых источников по-прежнему очень дорогая и связана с рядом проблем, в том числе одна из наиболее серьезных — это нестабильность поставок из-за того, что ветер может не дуть, а солнце не светить.

Кроме того, позвольте мне добавить, что в большинстве европейских стран назрело желание отказаться от ядерной энергетики, но без нее перейти к экономике без выбросов и сохранить концепцию «Зеленого курса», конечно, нельзя. Например, Бельгия хочет остановить свои АЭС в 2025 году, а как этот шаг повлияет на выбросы углекислого газа? Они чрезвычайно увеличатся, потому что страна будет заменять их газовыми электростанциями. Поэтому важно сосредоточиться не только на возобновляемых источниках, но и на атомной энергетике, и совершать переход очень осторожно.

— Но пока, судя по всему, мы проявляем все что угодно, кроме осторожности. Десять процентов европейцев столкнулись с энергетической бедностью. Стоимость электроэнергии постоянно растет, и в стратегическом плане мы все больше полагаемся на Россию…

— Вы правы. Тут снова важно подчеркнуть: сейчас у нас нет ни одного чистого источника, который стабильно обеспечивал бы энергией, за исключением АЭС. Конечно, для Франции атомная энергетика — еще и важнейшая технологическая отрасль, от которой мы никогда не откажемся. Но если говорить о Германии, Бельгии и других странах, которые отказываются от атома, то, на мой взгляд, они принимают не слишком мудрое решение по причинам, связанным с экономикой, экологией и стратегической безопасностью.

— Тогда чем руководствуются политики? Они боятся «Фукусимы»?

— Не думаю. Наиболее убедительным мне кажется объяснение, которое не так давно дал один политик. По его словам, от атомной энергетики отказываются потому, что в 70-е годы европейские зеленые партии выстроили свой имидж на резком неприятии этой отрасли. И хотя с тех пор ситуация изменилась, и некоторые «зеленые» понимают, что атомная энергия нам нужна, они боятся, что, согласившись с ней, скомпрометируют все то, на чем поднялись.

— Европейская комиссия аргументирует «Зеленый курс» тем, что мы спасаем планету, а также сможем еще и заработать на этом. Видите ли вы экономические плюсы?

— Во-первых, я бы сказал, что к полному зеленому переходу стремится почти исключительно один только Европейский Союз. В других регионах мира, включая США, ничего подобного нет. И даже в США, где при Джо Байдене был предложен масштабный инфраструктурный план, больше внимания уделяют не возобновляемым источникам, а «голубому» водороду, то есть водороду, который связан с ископаемыми источниками топлива. Это факт.

Проблема зеленого перехода Европейского Союза заключается в том, что он потратил слишком много денег на разного рода проекты, а ясной стратегии так и не выработал. Если у вас, как у предпринимателя, есть какой-то зеленый проект, то у вас большие шансы получить на него деньги. Так деньги расходятся в виде разнообразных грантов, дотаций и субсидий на все что угодно, но направление и идея размываются. Нам нужна более ясная стратегия и не до 2050 года, а на ближайшие десять лет. Лично мне кажется, что намного полезнее было бы не тратить деньги на солнечные и ветряные источники, а финансировать гидроэлектростанции и объекты, работающие на биомассе. Они способны обеспечивать бесперебойные поставки.

Возвращаясь к вашему вопросу, можно сказать, что зеленый переход действительно приведет к большей продуктивности. Однако на это уйдет некоторое время, и я не думаю, что продуктивность возрастет уже скоро.

— Получается, сегодня для энергетического сектора это вертолетные деньги?

— Абсолютно. Но большинство это устраивает, поскольку это деньги для всех.

— Сегодня мы уже упоминали «Желтые жилеты» и общественную консолидацию. По-вашему, высокие цены на энергию снова выведут людей на улицы?

— Во Франции? Сто процентов. «Желтые жилеты» по-прежнему существуют, хотя и не так часто напоминают о себе, как прежде. Сейчас они участвуют в протестах против вакцинации. То есть они настроены еще более радикально. Президент Макрон не сделал для них и для группы населения, которую представляет это движение, ничего, что могло бы их успокоить. Поэтому вопрос только в том, что послужит поводом для новых выступлений. Это могут быть цены на электроэнергию или миграция. Рано или поздно это случится.

Насколько остро сегодня стоит тема миграции во Франции? Настолько ли тяжела ситуация, как о том часто пишут в СМИ?

— Я приведу вам пример. В 2014 году я баллотировался в мэры одного небольшого города, в котором безработица тогда достигала 21%. Выборы я проиграл, но это неважно. Важнее, что сделало правительство с тех пор для населения. Оно просто отправило туда мигрантов из Африки и с Ближнего Востока. А местные французы, которые безуспешно ищут там работу и считают каждую копейку, теперь не понимают, почему правительство поставило мигрантов на первое место.

На мой взгляд, страна должна сохранять культурное единство, и до 70-х Франции это очень хорошо удавалось. Моя семья приехала во Францию из Польши в 30-е годы прошлого века, и мои дед с бабкой когда-то рассказывали мне, что вне дома вообще не говорили друг с другом по-польски. Они выучили французский язык и так стали французами.

Но сегодня все изменилось. Для некоторых «стать французом» — значит только получать государственные пособия. А что до СМИ, то посмотрите, что творится в Париже и уже даже не на его окраинах. Пройдитесь по десятому округу близ Северного вокзала. Люди там живут более 30 лет и не говорят по-французски. И это проблема. Общество во Франции отличается от общества в Великобритании или Соединенных Штатах. Нам важно, чтобы люди, которые хотят стать частью нашего общества, говорили по-французски и стремились стать его частью. Это важный шаг на пути к интеграции.

Но сегодня все изменилось, в том числе из-за устремлений части левых, которые пытаются импортировать в страну политкорректную повестку и культуру из Соединенных Штатов. Приведу один пример. Некоторые весьма видные кандидаты в президенты априори полагают, что в обществе укоренился расизм и неприязнь к чернокожим и мусульманам и что белые люди должны чувствовать свою вину за то, что родились с белой кожей. Я уже не говорю о радикальных СМИ и левых сообществах, и это мнение уже вошло в мэйнстрим. Меня это шокирует.

Будущее пенсий

— Если вернуться к проблеме инфляции, то как людям реагировать? Тратить меньше? Изменить покупательские привычки? Перестать рассчитывать на пенсию?

— Во-первых, я не думаю, что высокие цены на энергию окажут такое уж сокрушительное воздействие. Да, цены будут высокими, а электричество и отопление дорогими. Но политики не могут опустить средний класс еще на порядок ниже, чем сейчас, поэтому они выберут какое-нибудь простое решение и будут выдавать энергетические чеки. Я вижу это уже сейчас.

Если рассматривать европейский зеленый переход в широком контексте, то у меня пессимистичный прогноз. На мой взгляд, нас ждет фиаско. Главная причина в том, что на него нам требуется намного больше денег, чем у нас есть. Если вы хотите, чтобы люди отказались от двигателей внутреннего сгорания, то вы должны предложить им какие-то дотации на электромобили. Да, в городах люди еще смогут себе позволить электромобиль. Но вы давно бывали на периферии? Вы видели там электромобили? Зарядные установки? И так во всем.

В общем, на мой взгляд, у нас нет столько денег, чтобы мы достигли углеродной нейтральности к 2050 году. Намного более реалистичная цель — переход на низкоуглеродную экономику, но я не уверен, что мы достигнем и этой цели. Кроме того, зеленый переход предполагает, что мы решим все проблемы, которые не смогли решить за последние 50 лет. Было бы весьма наивно надеяться на это. Если подытоживать, оставаясь в рамках реального, то скажу, что, прежде всего, нам нужно приготовиться к преодолению последствий климатических изменений.

— Как это отразится на обществе?

— Все достаточно просто, хотя многие этого еще не признают. Скорее всего, в будущем нас ждет инфляция, рост налогов и нулевые или минимальные пенсии. Сейчас нам надо как можно скорее заняться собственным будущим. Значит, что касается личных финансов, нужно начинать инвестировать, и я говорю это не потому, что работаю в банке. Лично я уже смирился с тем, что у меня не будет пенсии или она будет минимальной, поэтому я вкладываю деньги в акции, в недвижимость. Не столь важно, что конкретно вы выберете, а важно, чтобы ваши деньги не лежали мертвым грузом на банковских счетах.

(…)


(https://inosmi.ru/economi…)