Рубрики
Международные отношения

Если бы не Лукашенко, Беларусь давно была бы в Евросоюзе

Вот у Грузии не было Лукашенко. Там был Саакашвили. Я же правильно поняла, герр Гозман, что Грузия уже в Евросоюзе?
И в Молдавии не было Лукашенко. И на Украине не было.
Все в Евросоюзе уже?- Донна Роза де Альвадорец (@deAlvadorec) August 18, 2020


Телеграмма — коротко обо всём Sat, 18 Sep 2021 18:10:39 +0700 Никандрович
632715


Похоже, «наш маленький Маню», как называет недовольная часть французского общества своего президента Макрона, всерьез разбушевался https://news2.ru/story/632721/

Бартелеми Курмон (Barthélémy Courmont, Гаспар Шницлер (Gaspard Schnitzler)

Расторжение Австралией контракта на продажу этой стране французских подводных лодок свидетельствует о сплоченности рядов англосаксонского Запада (США, Великобритания, Австралия).

Но это сплоченность перед лицом Китая, и другим странам в ней места нет.

В этой ситуации Франция оказалась совершенно одинока, хотя она и является членом ЕС, а также франко-немецкого дуэта.

Об этой ситуации Atlantico распросил главу Тихоокеанско-Азиатской программы в институте IRISБартелеми Курмона и ведущего исследователя этого института Гаспара Шницлера.

Atlantico: Австралия разорвала контракт на 56 миллиардов евро с Францией на покупку 12 подводных лодок, отдав предпочтение Соединенным Штатам. В то же время США, Австралия и Великобритания заключили пакт о безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе. Как мы можем объяснить такой поворот событий?

Бартелеми Курмон: Такой поворот является столь же впечатляющим, сколь и неуклюжим со стороны премьер-министра Австралии Скотта Моррисона.

Это шаг впечатляющий, потому что он ставит крест на важном партнерстве Австралии и Франции. Напомню, что это партнерство отражало желание Канберры не быть слишком зависимой от своего американского союзника.

А неуклюж и бестактен этот шаг потому, что, во-первых, в результате эта самая зависимость Австралии от США усилилась.

А во-вторых, потому, что Австралия при Моррисоне умудрилась оскорбить сразу двух своих основных партнеров в южной части Тихого океана: Францию и Новую Зеландию.

Да-да, Новая Зеландия тоже высказывает свое возмущение по поводу приобретения подводных лодок с ядерными двигателями.

Такая ситуация является результатом давления, оказываемого Вашингтоном и Лондоном, и, помимо того, что она наносит удар по доверительным отношениям между западными союзниками, она еще и дестабилизирует весь Индо-Тихоокеанский регион.

Это регион предстает теперь в общественном мнении как территория, на которой господствуют американцы, лишающие своих партнеров хоть какой-то свободы действий.

Гаспар Шницлер: Развороту Австралии в сторону покупки у США есть несколько объяснений. Во-первых, контракт с Францией уже давно не пользовался большой популярностью в Австралии.

В средствах массовой информации была развернута целая кампания со стороны части австралийского политического класса, желавшего заключить новый контракт.

Это также связано с пересмотром геополитической позиции Австралии, которая осознает растущую угрозу со стороны Китая в Индо-Тихоокеанской зоне.

Австралия решила пересмотреть свою оборонную политику, приобретая подводные лодки уже не с традиционными силовыми установками (дизельными и электрическими, которые продает Франция), а с ядерными силовыми установками-двигателями (которые продают американцы).

Эти подводные лодки менее заметны и имеют большую автономию и больший радиус действия — они способны на очень длительное автономное плавание.

Франция не хочет экспортировать атомные подводные лодки, так как речь идет о секретных технологиях.

Да, вопрос о передаче технологий тоже обсуждался между Францией и Австралией. Но это было возможно в отношении классической подводной лодки, но никак не атомной.

С дипломатической точки зрения австралийцы становятся все ближе к Соединенным Штатам и Великобритании, к которым они и так уже приблизились благодаря Организации пяти газ (Five Eyes), которая является разведывательным сообществом англосаксонских стран, включая бывшие британские колонии.

С приходом Джо Байдена Америка продолжает прибегать к односторонним действиям, как это делал Трамп, вплоть до торпедирования контракта с союзной страной.

Великобритания следует своей стратегии Global Britain, направленной на диверсификацию партнерских отношений и демонстрацию того, что Brexit (выход Британии из ЕС) не равнозначен изоляции.

Для Франции это горький провал со стратегической точки зрения.

Ведь очень многое было предпринято в последние годы в области сотрудничества в Индо-Тихоокеанском регионе, а теперь это идет насмарку.

Плюс это очевидное коммерческое фиаско для оборонной компании Naval Group.

— Следует ли рассматривать произошедшее как желание части западных стран обозначить Китай как угрозу номер один, не вовлекая ЕС в противостояние?

Бартелеми Курмон: Конечно, Китай рассматривается как конкурент, что оправдывает альянс англоязычных стран.

Стремление обозначить Китай именно как угрозу для Вашингтона не ново, но сейчас оно получает благосклонный отклик Соединенного Королевства, находящегося в отчаянном поиске партнеров после Brexit, а также консервативных кругов Австралии.

На этом фоне ЕС, который не желает подчиняться логике холодной войны (и это хорошо), оказывается в этом антикитайском альянсе явно не ко двору.

Гаспар Шницлер: У Соединенных Штатов есть желание сплотить другие страны в их борьбе против Китая, который они считают главной угрозой.

Британцев тоже беспокоит Китай, но они и в прошлом чаще всего вели ту же линию, что и американцы.

Но и ЕС имеет возможность реализовывать свою собственную индо-тихоокеанскую стратегию, причем Франция в ЕС была как бы страной-экспертом по этому региону.

Это первая страна ЕС, имеющая стратегию в этом регионе. Тем временем Германия также обозначила Индо-Тихоокеанский регион приоритетной зоной своих интересов, хотя для немцев этот выбор необычен.

— Можно ли говорить об одиночестве Франции в мире в плане обороны, несмотря на наше членство в ЕС и существование франко-германского альянса? Следует ли Франции найти новых союзников или нужно быть готовыми действовать в одиночку из-за отсутствия надежных друзей?

Бартелеми Курмон: Франции особенно не следует ограничиваться пресс-релизами, называющими произошедшее безобразие ситуацией «достойной сожаления».

Нам нужны значимые действия. Чтобы напомнить нашим партнерам о стратегической важности Парижа с его поддержкой в регионе.

Чтобы не забывали о нашем военно-морском потенциале, который делает Францию ключевым игроком.

Для этого необходимо поставить две задачи.

Во-первых, разработка независимой, а не продиктованной Вашингтоном стратегии Франции в отношении Индо-Тихоокеанского региона и, следовательно, не согласованной с бессистемной внешней политикой Джо Байдена.

Во-вторых, временный выход из НАТО.

Как возможно оставаться в альянсе, если два его основных члена, Вашингтон и Лондон, действуют тайком, чтобы ослабить интересы Франции?

Скандал с нарушением контракта о поставке наших подводных лодок в Австралию должен подтолкнуть нашего президента занять более жесткую позицию в отношении союзников, которые его не уважают.

Авторитет нашей страны в стратегической области находится под угрозой.

Атаке подвергается не только политика Франции в Индо-Тихоокеанском регионе, под угрозой и трансатлантические отношения, которые имеют свои пределы.

Гаспар Шницлер: Я не знаю, действительно ли это событие изолирует Францию. Речь идет о трех англосаксонских странах, которые хотят поделиться своими возможностями в области искусственного интеллекта, кибернетического и стратегического оружия.

В конечном итоге это довольно прагматично. В культурном отношении Австралия ближе к Великобритании и США, чем к Франции.

Военное присутствие Франции в Индо-Тихоокеанском регионе по-прежнему значительно (7000 солдат, пятнадцать крупных военных объектов и сорок французских самолетов — прим. ред.) и таким останется.

Еще есть два миллиона граждан Франции, а также ряд территорий и исключительных экономических зон.

Франция борется за свободу передвижения в Индийском и Тихом океанах. В этих условиях Индия является важным союзником, которому были проданы подводные лодки. У нас также есть ряд перспектив в таких странах, как Филиппины.

— «Что нам нужно, так это Европейский оборонительный союз», — призвала Урсула фон дер Ляйен в своей речи о положении дел в ЕС, где она возглавляет Еврокомиссию. Подтверждают ли ее слова последние новости? Насколько это нужно Франции перед лицом других держав?

Бартелеми Курмон: Конечно, это желание со стороны главы Еврокомиссии иметь свою оборону (прежде всего для сдерживания России, о чем говорили и Макрон, и та же фон дер Ляйен — прим. ред.) — это желание вполне обоснованно.

Даже если мы знаем, в какой степени это желание остается обещанием, которое не сопровождается решительными мерами.

ЕС должен быть в состоянии иметь свою стратегию в Индо-Тихоокеанском регионе, а заодно и ответить своими силами на китайский вызов, защищая свой европейский суверенитет и свои ценности, тут мы должны быть на высоте момента.

Китайско-американское противостояние — это геополитическая реальность, которую никто не может отрицать.

Но это соперничество не должно навязывать ЕС позицию, не отвечающую его интересам. Роль посредника и арбитра в этом противоборстве была бы для нас наилучшим выбором, подчинение Европы интересам других держав означало бы крах внешней и оборонной политики ЕС.

Гаспар Шницлер: Решение обязательно нужно найти в Европе. Нам еще нужно выработать общую стратегию для стран-членов ЕС.

Когда мы читаем вчерашний пресс-релиз министра иностранных дел, мы видим, что власти будут использовать это событие для укрепления сотрудничества между европейцами, обращая внимание на то, что американцы не являются надежными союзниками.


(https://inosmi.ru/politic…)