Рубрики
Международные отношения

Русские, россияне, великороссы

Ничто так не бесит «наших западных партнеров», как ВСПЛЕСК национального самосознания в России. Начавшийся после войны трёх восьмёрок, окрепший в Крыму, он очень беспокоит тех, кому хочется видеть нашу страну местом обитания терпил: тех, кто будет пл…

Ничто так не бесит «наших западных партнеров», как ВСПЛЕСК национального самосознания в России. Начавшийся после войны трёх восьмёрок, окрепший в Крыму, он очень беспокоит тех, кому хочется видеть нашу страну местом обитания терпил: тех, кто будет платить и каяться. Им хочется приделать к слову «нация» слово «нацизм», игнорируя тот факт, что речь идёт о наднациональном явлении. Американская нация — хорошо. Гражданство по крови (сами знаете, где) — хорошо. Русские — плохо.

Стоит только заикнуться, что ты против унижения и уничтожения русских, тебе сразу и безапелляционно навешивают ярлык «русского фашиста» и навязывают два карнавальных костюма на выбор:

  • Наци-​воин. Рейхофил и свастоносец, носитель тайного знания о германских богах и т.д. В общем — персонаж игры Wolfenstein.
  • «Православный» коммунист. Тут, думаю, все понятно и так. Все эксперименты с «красным» патриотизмом всегда заканчивались жутким позором.
  • Оба костюма, даже если на первый взгляд хорошо сидят, автоматически делают из любого надевшего жуткого маргинала. Никакой перспективы (политической, экономической) у него нет и не будет, подобный дискурс может привести только к посадке или появлению новых мемов.

    Поэтому мы сразу хотим декларировать, что русский, что левый, что правый, это обязательно консерватор — это успешный человек, работающий в крупной компании на серьёзной должности, это предприниматель, преподаватель, фермер или студент, иными словами -​нормальный, адекватный человек, занимающий достойное место в обществе. Просто он любит свой народ, свою культуру и историю и хочет сделать так, чтобы государство и общество работали в интересах народа, а не против них. Причём это не какие-​то мечты, а реальность. Общаясь с единомышленниками, я понял, что в подавляющей массе это успешные люди, а не какие-​то люмпены, которых из нас постоянно пытаются лепить.

    А теперь диспозиция.Представьте, что сидите в окопе, а в 300 метрах так же окопался враг. Он сел за пулемёт и начал вас обстреливать. Пули свистят над головой, страшно и всё такое. Какой выход? Ну, например, сесть за свой пулемёт и ответить. Или и вовсе подкатить артиллерию и снести вражескую пулемётную точку к чёртовой матери. Допустим, мы сильнее, у нас и артиллерия, и ракеты, и газ, и автоматические пушки, а у врага тяжелее винтовки только пулемёт.

    Наш окоп это Россия, причем произнося это слово, никогда не имел ввиду государство в границах РФ и 2014 год наглядно продемонстрировал, насколько я был прав. Вражеские окопы сегодня — это суверенные республики, которые стреляют в нас при помощи антирусского национализма. Только хочешь дать ответку, в нашем окопе появляются доброхоты, которые говорят: «нельзя отвечать стрельбой на стрельбу, любое оружие это плохо».

    Это, разумеется, те люди, которые в ответ на атаки против русских говорят, что «любой национализм и русский, и какой-​либо другой — это плохо». Они только притворяются нейтральными. В условиях обстрела врага, говорить что любое оружие это плохо — быть пособником этого самого врага. Такие люди предлагают нам выйти с белым флагом и стать под вражий обстрел.

    Такие пособники врага утверждают, что в нас стреляют только провокаторы, а вражеские командиры, элиты республик и тем более народы, на самом деле дружественные. Но тогда вопрос: почему вражеские командиры не остановят огонь? Спрашиваешь вражеских командиров, а они с хитрым видом говорят, что от них ничего не зависит, что они вообще за мир и братство, «не стреляйте из артиллерии по нам, а на пулемёт не обращайте внимания».

    Царьки республик на самом деле хитро пестуют антирусский национализм. Может быть, во вражеских окопах и есть солдаты, которые не прочь дружить. Но вражеский командир и его офицерская свита (системные русофобы) держат этих потенциально лояльных к нам граждан на мушке, под угрозой расстрела. Пока мы не выбьем врага и не займём их окоп, эти потенциально лояльные и колеблющиеся не смогут сделать ничего. Более того, из-за общей атмосферы во вражеском окопе со временем потенциально лояльных и колеблющихся становится всё меньше.

    Со временем всё больше врагов из окопа начинают стрелять по нам. И за вражеским окопом виднеются иные, куда более мощные, где уже есть и артиллерия, и газ, и автоматические пушки — это центры силы, стоящие за антирусским национализмом республик: Турция у Азербайджана, Польша и Литва у Беларуси, Румыния у Молдавии, США и ЕС у всех понемногу. Эти иные центры силы пока не хотят занять наш окоп, но не прочь ослабить его через суверенные республики.

    И пока враг мобилизуется, усиливается за счёт сильных мира сего и стреляет всё более ожесточённо, пока мы несём потери — у нас в окопе и вражеские агитаторы, и, увы, наши собственные командиры говорят, что опускаться до стрельбы мы не будем, а будем лишь ныть о лицемерии партнёров и призывать вражеские окопы влиться в фантомный интернационал безоружных.

    Периодически наши командиры выкатывают нелепую каракатицу — национализм нации россиян (или советских? евразийских?), которая вместо выстрела показывает из ствола белый, красный или радужный флаг… и с грохотом разваливается на потеху врагам.

    Вот такая странная война идёт уже 30 лет

    «Вы возможно обратили внимание на фразу Путина о ВОВ:

    «Русский народ подлежал ликвидации, уничтожению»

    Русский народ! Было такое раньше? Мне кажется, это влияние телеграммной повестки, которую сегодня признал Песков.

    Расскажу, как это начиналось, с моей точки зрения. Наверное, другие тоже обсуждали тему, но вот конкретно мы нашим кружком два года назад.

    В октябре 2019 внесли поправку к закону о соотечественниках, автор ТГ «Выше Эдды» был в Сирии. Подходил к гостинице в Латтакии, читал в телефоне, кажется у Холмогорова, текст нового закона. На сирийский взгляд текст без слова русский выглядел особенно глупо. Сел на парапет над морем и написал:

    «Как известно слово „русский» в РФ запрещено. Потому в новом законе приходится вместо фразы „могут быть признаны русскими» выкручиваться:

    «могут быть признаны носителями русского языка, то есть лицами, владеющими русским языком и повседневно использующими его в семейно-​бытовой и культурной сферах, в случае если данные лица либо их родственники по прямой восходящей линии постоянно проживают или ранее постоянно проживали на территории Российской Федерации либо на территории, относившейся к Российской империи или СССР».

    То есть человек не может быть русский исходя из своей идентичности. Он может быть россиянином по паспорту и русскоязычным по знанию языка, его носителем. Хотя с языком проблема — язык-​то русский! Срочно необходимо его переименовать в российский. Ведь на нем говорят все, не только те которые… ну эти, как их… не могу сказать».

    Позже дописал:

    Сама идея, что «носитель русского языка» определяется по месту рождения, уже интересный юридический феномен. У других авторов много постов вышло. Потом мы решили принципиально закрепить в общем дискурсе слово «русский». А теперь это слово разрешили.» (https://t.me/vysokygovorit/3377)

    Его поддерживает автор ТГ «Выворот смыслов»:

    Однажды в прошлой жизни я поссорился с шеф-​редактором.

    Тогда наша сборная по хоккею в очередной раз кого-​то порвала на какой-​то флаг, и ваш покорный слуга, радостно рассказывая об этом в эфире, использовал словосочетание — типа «русская хоккейная дружина» (или даже «машина»); ну, вы же знаете — каждый ведущий, пытаясь написать о спорте, превращается в плохого спортивного комментатора и начинает фонтанировать пошлыми штампами.

    Но шеф-​редактора возмутил не стиль. Причиной конфликта стало всего одно конкретное прилагательное — «русская». И мы начали ругаться и ссориться.

    Я отказывался употреблять паскудное существительное «россияне», паскудное прилагательное «российская» (российским бывает только дешевый сыр! — доказывал я). Аргументы противоположной стороны сводились к — условно говоря — мультикультурализму. Дескать, там, в этой самой дружине, и татары есть. А может (страшно подумать!) даже и евреи. Я не помню, чем закончилась дискуссия, честно. И было это сто тысяч лет назад. Но история гвоздём сидит у меня в голове. И будет сидеть до конца моих дней.

    Мой папа — еврей.

    Моя мама — русская.

    Это значит, что с точки зрения национальности, в России я не русский, а в Израиле — не еврей. Россиянин? А вот хренушки.

    Тут и кроется главное: считать, что «русский» — это определение национальности, а не этноса, может только россиянин, человек, придуманный 20 с небольшим лет назад. Дерево без корней. Машина без колёс. Мечта о невозможном. Человек, лишенный истории, прошлого, отрицающий русскость Багратиона и Давида Самойлова, Осипа Мандельштама и Барклая де Толли, Екатерины Великой и Григория, простите, Сиятвинды.

    Слово «русский» уникально еще и тем, что может быть, в зависимости от контекста, и существительным, и прилагательным. Кто? — русский. Какой? — русский. Ровно потому «русский якут», например (как и крымский татарин), звучит вполне ок. А «россиянский аварец» — это же просто п***ц какой-​то, друзья.

    Вообще, конечно, мы живём в уникальном пространстве: страна наша называется Россия, а населяют её русские и россияне. Одновременно. Вторых, к счастью, меньше с каждым днём. А отличить одних от других, пока они не откроют рот, всё ещё практически невозможно. Зато потом о человеке можно сказать почти всё. Вплоть до того, кому именно он отдаёт свой голос на выборах. Впрочем, это вы и без меня знаете. t.me/vyvorot/510

    Любому государству, даже самой затрапезной банановой республике, для элементарного выживания нужен минимум: территория, ресурсы, армия, полиция, законы, исполнительная власть, язык. Если хочется чего-​то большего — потребуется набор «духовных скреп». Религия, культура в широком смысле слова и т.д. Если наша республика моноэтнична, в головах у людей заводится национальное самосознание — как правило, это что-​то отзеркаленное от соседей. У нас вот такая кожа, такие носы, разрез глаз, мы говорит «кот», а не «кiт», мы не такие, как они. Осознание себя другим — первый шаг к государству на минималках.

    Но наша Россия — империя. А для империй такого набора мало! Развиваясь, империя прирастает новыми территориями, заселёнными другими народами. Другими совсем: у них и глаза, и эпос, и кулинарные пристрастия иные. Чтобы удерживать их в составе империи годы и столетия — удерживать не насилием и подкупом — нужно нечто большее.

    Нужна идея. Самый хороший (спорный с точки зрения достигнутых результатов, но показательный) пример — строительство «американской нации». Основа — белые протестанты и католики (уже сложно), дальше негры, азиаты, латиносы. Что общего может быть у всех этих, таких разных, людей? Земля, идея и цели. Так и у нас.

    Можно быть татарином по крови, происхождению и вере, но русским по духу: любить свою страну от края до края, вставать при звуках гимна, принимать русский язык (не как «язык межнационального общения» — это удобная, но какая-​то банковская формулировка) как основу коммуникации — в быту, при просмотре кино (в том числе, переведенного с третьего языка), при походе в учреждения за справками. У меня очень широкий круг общения, а журналистская молодость дала бесценный опыт: родную страну я объездил чуть более, чем всю. И упомянутый Назаром Дагестан, кстати, был одним из любимых мест.

    Я до сих пор считаю, что эта истерзанная земля ещё расцветёт и прославится на весь мир — какая там Швейцария, какие Альпы! Так вот. Взрослые и разумные люди (а принимать и оценивать надо именно их, именно они ведут за собой каждый свою группу), в чьих жилах текла самая разная кровь, в большинстве своём, определяли себя как русских: да, русский аварец живёт в России. В Германии же, встроившись в общество и приняв культуру новой земли, он станет аварцем немецким — немцем. Так что «попытка приставить слово русский к названию другого этноса» — это просто цементирование конструкции. И процесс это органический, не имеющий ничего общего с карикатурными попытками наших соседей «приставить слово» Русь к своему не самому удачному бренду. Кстати, именно так откололи от нас Украину, так откалывают Белоруссию — изымая всего одно слово. Силу слова вообще опасно недооценивать. t.me/vyvorot/516

    В царской России бытовал термин «великороссы». Именно их люто ненавидел Ленин, считая шовинистическими шовинистами и националистическими националистами. Подпадали под этот термин совсем не всегда этнические русские и даже не всегда владеющие в достаточной степени русским языком, как некоторые мореплаватели и военачальники. Это, впрочем, не мешало им украшать своими достижениями и подвигами отечественную цивилизацию. Некоторые нынешние новоприобретенные граждане РФ, такие как Стивен Сигал и Депардье чем-​то отдаленно их напоминают. Вряд ли они подойдут под термин «русский». А вот великоросс — вполне. Великоросс — тот, кто «ЗА» Великую Россию. Не подчинившуюся диктату с Запада и Востока, суверенную, современную, комфортную. Он самим своим названием ПРОТИВ автаркии, закупоривавния в своей ракушке, съёживания до размера Московского княжества. Мыслит глобально, действует локально. Спину не гнет, туфли не целует, как бы этого ни хотелось «нашим западным партнерам» — само название не позволяет. Что это за «Велико», если на коленях? Как корабль назовете, так он и поплывёт. Наши предки знали толк в политическом маркетинге. Потому и звали себя гордо — Великороссы.

    Сер­гей Ва­си­льев

    Использованные ресурсы
    t.me/Andrafanaslive/3545

    t.me/rqnst/1302

    t.me/vyvorot/516

    (https://aftershock.news/?…)